Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

Тем временем Де-эр двинулась туда, где сидели связанные Нин Инъин и Ло Бинхэ. Мальчик сумел сохранить присутствие духа, а девочка в ужасе заверещала:

— Не приближайся, демон! Учитель, спасите меня!

— Твой учитель связан вервием бессмертных, — расхохоталась Де-эр. — Поток его духовной энергии заблокирован, так что он и себя-то спасти не в состоянии — чем же он поможет тебе?

Неудивительно, что Шэнь Цинцю, тайком опробовав свою силу, обнаружил, что духовная энергия пребывает в состоянии застоя — ранее переполнявшее его ощущение силы исчезло.

Внезапно Де-эр вновь охватила неодолимая тяга к разговорам с самой собой:

— Проклятье, если бы моему совершенствованию [9] не был нанесён непоправимый ущерб, мне не пришлось бы непрестанно менять кожу, чтобы питаться энергией людей. Ты — совсем юна, твоя кожа — нежная и гладкая, к тому же, ты — ученица известной школы, так что твоей энергии мне хватит надолго. Когда же я высосу всё из твоей кожи подчистую, настанет черёд твоего наставника. Способности мастера меча Сюя — как раз по мне, так я буду считать, что жизнь прожита не напрасно.

От подобного поворота и Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю попросту утратили дар речи.

«Что ты там говорила только что? — поражался заклинатель. — “Думаешь, я так просто тебе это расскажу” — так, что ли? А в результате ты разболтала не только это, но вдобавок наговорила ещё много того, чего не следовало, в частности, открыв мне свои планы на будущее! Похоже, уровень профессионализма злодеев этого мира и впрямь абсолютно безнадёжен!»

После этого Шэнь Цинцю бесцеремонно поинтересовался у Системы:

«А что если… я в ходе выполнения задания совершу ошибку и погибну, будет у меня возможность подгрузить сохранёнки и начать сначала?»

На это Система выдала:

[Бессмертное золотое тело — прерогатива главного героя.]

По счастью, сюжетные злодеи издревле обладают прекрасным качеством «я обязательно отвечу на все ваши вопросы», так что, если Шэнь Цинцю нужно потянуть время, всё, что ему требуется — это засыпать Де-эр вопросами.

— А разве твоими жертвами не становятся одни лишь юные красавицы?

— С чего ты взял, что только юные красавицы? Мне подойдёт любой с привлекательной внешностью и нежной кожей. Просто обычно кожа мужчины не так нежна, как женская, да и юная кожа куда лучше старой. — Болтовня Де-эр лилась нескончаемым потоком, но внезапно её глаза позеленели от зависти, а на лице отразилась обуревающая её алчность. Подкрашенные киноварью руки устремились к Шэнь Цинцю, щупая верхнюю часть его тела. — Однако с бессмертными совершенствующимися всё иначе — хоть ты и мужчина, твоя кожа такая гладкая и шелковистая… Давненько мне не доводилось облачаться в кожу мужчины…

От подобной бесцеремонности по рукам Шэнь Цинцю побежали мурашки, однако он сумел принять строгий и неприступный вид [10] — омерзение, смешанное с сочувствием.

По-видимому, этот демон и впрямь был достоин жалости: рождённый мужчиной, ради совершенствования он был вынужден постоянно облачаться в кожу женщин и, пожалуй, тем самым давно заработал приличные психические отклонения…

Но даже это не отменяло факта, что сейчас у него был облик неотразимо прекрасной наложницы — и потому Шэнь Цинцю, смутившись от подобного ощупывания, машинально отпрянул.

Что до Ло Бинхэ, то на него подобное зрелище произвело необычайное впечатление.

Прежде ему доводилось созерцать на лице Шэнь Цинцю лишь высокомерное и насмешливое выражение — теперь же тот поневоле залился лёгким румянцем, стыдливо пряча взгляд. Вдобавок его по пояс обнажённое тело красными отметинами прорезало тонкое, но такое прочное вервие бессмертных, а иссиня-чёрные волосы разметались по плечам в бессильной попытке скрыть его наготу. При виде этого грудь Ло Бинхэ стеснил целый сонм противоречивых чувств, коих он был не в силах осознать.

Если бы Шэнь Цинцю попросили подобрать метафору этим переживаниям, то это всё равно что, смотря высокохудожественный порнографический фильм, обнаружить, что главную роль в нём исполняет твой учитель английского, который каждый день вызывает тебя и, если ты не можешь ответить, триста раз лупцует по ладоням; эта сцена не просто наносит сокрушительный удар по мировоззрению, но и причиняет вполне ощутимую боль!

Внезапно Шэнь Цинцю расплылся в улыбке.

— Чему это ты улыбаешься? — подозрительно спросила Де-эр.

— Тому, что ты, купив шкатулку, возвращаешь жемчуг [11], — неторопливо ответил мужчина. — Из трёх присутствующих здесь людей ты не обращаешь внимания именно на того, чья кожа подходит тебе больше всего.

При этих словах Ло Бинхэ переменился в лице.

Такого он никак не ожидал: его будто без всяких на то причин внезапно столкнули в яму с водой!

На самом деле слова Шэнь Цинцю вовсе не были пустым трёпом. Если подумать, кто такой Ло Бинхэ? Согласно подлинной родословной, он является потомком древних Священных демонов. Согласно преданию, когда-то некие небожители после падения обратились в демонов — их и именуют Священными демонами для краткости. Будучи «маленьким принцем» Царства демонов с безупречной родословной, Ло Бинхэ, безусловно, представлял собой идеальный объект. Заполучи простой демон его кожу, не говоря уже о том, что он мог бы полностью возместить ущерб, нанесённый его совершенствованию, быть может, на свете вовсе не осталось бы того, что ему неподвластно!

Де-эр окинула Ло Бинхэ придирчивым взглядом. Тот силился сохранить самообладание, хоть его душа пребывала в полном смятении: сколько бы мальчик ни ломал голову, он не мог взять в толк, почему всеобщее внимание внезапно переключилось на него.

— Если ты пытаешься провести меня, то хотя бы придумай что-нибудь правдоподобное, — наконец вынесла вердикт Де-эр. — Хоть основы и наружность этого мальчишки превосходны, он совсем ещё зелёный — как он может сравниться с тобой, достигшим стадии обретения бессмертия?

— С таким-то кругозором неудивительно, что из твоего совершенствования не вышел толк, — рассмеялся Шэнь Цинцю. — Лучше бы тебе задуматься о том, с какой стати такой человек как я, глава пика Цинцзин, взял его в ученики, если у него в самом деле нет никаких достоинств, кроме неплохих основ да смазливой мордашки? Если бы мне и впрямь требовался ученик с превосходными основами, так каждый год у порога хребта Цанцюн собираются целые толпы талантов — неужто мне не из кого выбрать? Разумеется, это тайна, недоступная пониманию посторонних.

Де-эр тут же заколебалась. «Отлично, — подумал Шэнь Цинцю, — интеллект местных злодеев и впрямь оставляет желать